Тибидохс и Поиски Золотого Свитка

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тибидохс и Поиски Золотого Свитка » [Альтернатива] » Мистер Я-самый-сексуальный-учитель-немецкого


Мистер Я-самый-сексуальный-учитель-немецкого

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

1. Время: прекрасный июньский вечер, на улице темно и страшно, идет дождь, возможны непредвиденные ситуации.
2. Место: дом Фрэнсиса Хардинга.
3. Действующие лица: Оливер Коллинз и Фрэнсис Хардинг

4. Предыстория:
Оливия плюхнулась на диван и забросила ноги на его спинку. Ее рюкзак остался стоять у журнального столика рядом. Фрэнк прошел дальше, положил ключи и свою сумку на стол у окна и обернулся к девушке.
– Как насчет фильма? Я взял в прокате «Команду 49», – предложил он.
– Опять трагедия? Меня бесит плакать над фильмами. Давай посмотрим «Счастливчика», – девушка ткнула в полку с дисками, откуда выглядывал корешок коробки с таким названием.
– Мне не нравится Зак Эфрон, – не согласился мужчина.
– Тебе не нравится то, что он про любовь, – парировала Оливия.
– Возможно, – уклонился от ответа Фрэнк и сделал вид, что его что-то заинтересовало на книжной полке, а потому подошел к ней и стал ее разглядывать.
Лив опустила резко опустила ноги на пол и уселась на диване.
– Если ты так боишься, зачем ты вообще все это начал? – спросила она, наблюдая за движениями мужчины в зеркало.
– Не я в невменяемом состоянии бросился тебе под машину, – напомнил Фрэнк.
– Отлично. Еще скажи, что ты вообще несчастная жертва, – взвилась девушка, – не я заставила тебя браться за мое перевоспитание!
Мужчина повернулся:
– Давай поругаемся из-за того, кто из нас двоих больше не хотел этих отношений, – весьма мрачно предложил он.
– Без проблем! – Оливия поднялась с дивана и обернулась лицом к учителю. – Потому что похоже, что ты страдаешь от них.
Она ненавидела ссориться с ним, но, каким-то образом, Фрэнку удавалось вывести ее из себя в два счета.
– Это не так, – запротестовал мужчина, – мне нравится общаться с тобой.
– Как воспитателю с маленьким ребенком, – закончила Оливия за него предложение.
– Нет, Лив, нет, – попытался он перебить девушку.
– Всё, чего я хочу, это чтобы меня не воспринимали как маленькую девочку. Мой брат всегда считал своей обязанностью следить за младшей сестрой. Родители всегда внушали мне, что я просто еще слишком маленькая. Кевин – мой ровесник, но никто не считает его ребенком! – продолжала Оливия.
– Потому что он ведет себя как взрослый человек, – не выдержал Фрэнк, – он помнит о том, что его родители не найдут себе места, если он просто возьмет и исчезнет на месяц из дома, о том, что ему нужно получить стипендию в колледж, а потому усердно учится и играет в лакросс. Он не пытается просто забыться и выпасть из жизни, если что-то не так. Хочешь, чтобы тебя считали взрослой, – веди себя как взрослая.
В звенящей тишине дома Оливия очень шумно вздохнула.
– Отлично. Тебе не нравлюсь я, зато всем нравится Кевин: легко любить такого замечательного мальчика. Я не встречала никого, кому бы хотелось мучаться с чужим ребенком, кроме тебя. И знаешь, что я думаю? Ты просто возомнил себя сестрой милосердия. Все в школе считают тебя почти святым, ты же, фактически, перевел «эту наркоманку Блубелл» на светлую сторону, когда все махнули на меня рукой. Как думаешь, им понравится, если я расскажу, что на самом деле происходит между нами?
Глаза Фрэнка округлились. Он сделал несколько шагов в сторону девушки.
– Ты не посмеешь. Ты говоришь, что я единственный, кому есть до тебя дело. Раз так, ты не станешь ссориться с последним человеком, кто пока на твоей стороне.
Оливия ненавидела саму себя за все то, что говорила. Но ее язык, будто взбесился, и говорил то, что она совсем не имела в виду. Она бы с большим удовольствием сейчас посмотрела даже грустную «Команду 49», чтобы не ссориться с Фрэнком, но слепая ярость одурманивала ее мозг и не давала действовать разумно.
– Мне не нужна твоя жалость. Я лучше буду одна, чем с тобой только потому, что выбирать больше не из кого, – зло проговорила девушка.
Фрэнк оказался на расстоянии вытянутой руки от Лив, а затем обнял ее.
– Что с тобой не так? – мягко спросил он, – Почему ты не можешь просто расслабиться и провести приятный вечер? Почему ты все время хочешь превратить мою гостиную во что-то вроде высадки в Нормандии?
Оливия расплакалась от осознания абсурдности ситуации.
– Я не истеричка, – всхлипнула девушка, обнимая Фрэнка.
– Нет, – подтвердил мужчина.
Лив потянулась поцеловать его, но Фрэнк отстранился. Оливия оттолкнула его.
– Ты спрашиваешь, что со мной не так, – вытирая рукой слезы, сказала девушка, – а сам-то? Это с тобой что-то не так! – крикнула она и зарыдала еще сильнее.
Оливия схватила свой рюкзак и развернулась, чтобы пойти к выходу.
– Я хочу домой.
– Лив, слушай, Лив! – попытался остановить остановить ее Фрэнк, но девушка решительно направилась к двери.
Она распахнула ее и бросилась вниз с крыльца. На улице пошел ливень, так что девушка поскользнулась и растянулась на подъездной дорожке. Подоспевший мужчина попытался помочь ей встать, но был едва не оглушен криком Оливии:
– Не трогай меня!
Девушка встала и бросилась к дороге, прихрамывая на одну ногу.
– Оливия! Подожди, я отвезу тебя домой! – забеспокоился Фрэнк.
Розвуд был тихим городом, но ловить в нем попутку, как это делала сейчас девушка, все равно не было верхом разумности. Но Лив без страха села в машину к какому-то парню, который одарил его довольно жутким взглядом, так что все, что Фрэнк мог сделать – попытаться рассмотреть номера машины под проливным дождем.
В машине у Оливера было тепло и сухо, чего нельзя было сказать о дрожащей и мокрой девушке, сидящей на пассажирском сидении.
– Тебе повезло, что я ехал мимо, – заметил водитель, оглядываясь на девушку.
Проехав фонарь, осветивший ее, он заметил, что  у Оливии разодраны штаны на коленке, а так же то, что она вся в грязи.
– Что произошло? – спросил Оливер.
– Ничего, – ответила девушка и разрыдалась снова.
– Эй, малышка, не плачь. Кто этот парень? Он что-то тебе сделал? – не унимался мужчина.
– Нет, – Лив вытерла слезы, будто надеясь, что от этого их станет меньше, – он ничего не сделал!
Правда была в том, что Фрэнк действительно не сделал того, на что рассчитывала девушка, только вот для Оливера это звучало не совсем так.
– Это тот самый учитель немецкого, я прав? Он приставал к тебе? – никак не утихал Оливер.
– Отстань от меня, – возмутилась девушка, – все в порядке. Просто отвези меня домой.
– Когда все в порядке, молодые девушки не выбегают из дома учителя с плачем и криками: «Не трогай меня!», – резонно заметил мужчина.
Оливия повернулась к своему почти тезке.
– Что вы все ко мне пристали? Не нравится, не надо со мной общаться. Останови машину, я дойду сама.
Оливер не отреагировал на ее просьбу, но понял, что выспрашивать подробности бесполезно. Он довез девушку до дома и убедился в том, что она благополучно дошла до двери, а после развернулся и погнал машину назад, к дому мистера Хардинга.

0

2

Дворники с неприятным скрипом елозили по стеклу, заставляя Оливера в сотый раз подумать о том, как он ненавидит ливни. Нет, конечно, в них есть какая-то своя особая романтика, но когда тебе нужно ясно видеть куда едешь даже морось становится проблемой. Что уж говорить о поре, когда вода льет с неба столбом.
У Лив опять паршивое настроение. Наверняка, она уже успела рассориться со всеми своими домочадцами, включая домашних питомцев. И сейчас сидит у себя в комнате в наушниках и упивается собственными страданиями. И как так получилось, что нынешнее поколение оказалось таким? Оливер этого не знал, но подозревал, что мыслит сейчас, как древний динозавр. Но правда, в кого Оливия такая? Наверное - сборная солянка. Она взяла нелюдимость от Джима и своенравие от Тори и вместе это образовало сумасшедший коктейль, который в добавок к своей изначальной взрывоопасности в данный момент оказался хорошенько приправлен подростковым максимализмом.
И все же, она ведь еще ребенок. Наверное, ее родители правы - нельзя все пускать на самотек. А Оливер пустил, благодушно не вмешиваясь в отношения Лив и ее учителя. И что из этого вышло?
Нет, этот тип явно перегнул палку. Что ж, если он решил, что ему все дозволено по праву сильного, то Коллинз наглядно продемонстрирует ему, что было весьма неразумно смотреть на вопрос именно под таким углом.
Из-за чертового ливня охотник никак не мог рассмотреть номера домов. Дьявол, они все были такими одинаковыми! Хрен угадаешь, где конкретно живет этот ублюдок, если видел его дом всего пару раз. Стучаться же во все двери Оливер был не намерен. Он вышел из машины и, не обращая внимания на то, что практически за пару секунд вымок весь до нитки, приблизился к ближайшему дому, чтобы разглядеть табличку. Что ж, промах, это не то место, однако судя по всему, жилище Хардинга располагалось через пару домов. Решив, что такое расстояние проезжать на машине просто глупо, Оливер направился в нужном направлении, чувствуя, что ненависть к дождю постепенно угасает. Ливень доставляет неудобства лишь первое время: пока ты только вышел из тепла и еще не до конца вымок.
Коллинз уверенно поднялся на крыльцо и постучал в дверь, не обращая внимания на кнопку звонка. Показавшийся на пороге парень, как показалось Оливеру, выглядел слегка растерянно. Вряд ли он ожидал кого-то увидеть.
— Фрэнсис Хардинг? - вежливо уточнил Коллинз и, получив ответ, слегка ухмыльнулся. В следующий момент он отточенным движением наградил учителя немецкого языка отменным апперкотом в челюсть.
— Если еще хоть раз, - строго и внятно произнес охотник, - ты хотя бы подумаешь о том, чтобы обидеть Оливию или распустить руки, так просто не отделаешься. Все понятно?
В принципе, после этого можно было и уйти, однако Коллинз задержался, желая услышать единственно верный ответ. И, быть может, дать еще пару «напутствий».

0

3

Фрэнк вернулся в дом тоже промокший до нитки. Едва он захлопнул за собой дверь, он смахнул со стола кипу журналов об английской литературе, которой интересовался в качестве хобби.
Ему определенно не везло в этой жизни, потому что угораздило встретить на своем пути Оливию Блубелл, которая, без сомнений, собиралась стать его крестом на всю оставшуюся жизнь. Самое ужасное было в том, что Фрэнку нравилась эта девчонка, которая вносила в его мирное существование такое разнообразие, о котором и мечтать нельзя. Серьезно, даже самый извращенный мозг сценариста не мог придумать жизнь, подобную его.
Помня о встрече с диваном, после которого его нога была облачена в гипс целый месяц, драться с указанным предметом мебели Хардинг предусмотрительно не стал. Вместо этого он поднялся к себе в спальню и переоделся в сухую одежду – не хватало ему только заболеть под конец года. Он как раз спустился в гостиную, покачал головой, обнаружив, что устроил в ней беспорядок, пошел на кухню и поставил чай, когда ему в дверь кто-то настойчиво постучал.
Фрэнк никого не ждал, а потому был удивлен гостю. Это не было в духе Оливии – возвращаться после ссор. Обычно они мирились уже в школе, когда она, насупленная, ходила рядом с ним на привязи и, волей-неволей, начинала разговаривать.
— Фрэнсис Хардинг? – поинтересовался стоящий на пороге мужчина средних лет.
Столь официальное представление несколько смутило его, и он не сразу узнал в вошедшем того человека, который забрал Оливию. Он утвердительно кивнул и в следующий момент с интересом разглядывал потолок. У него жутко звенело в ушах, но, когда над ним навис тот мужчина, умудрился разобрать:
— Если еще хоть раз, ты хотя бы подумаешь о том, чтобы обидеть Оливию или распустить руки, так просто не отделаешься. Все понятно?
Фрэнк удивленно посмотрел на своего гостя и внезапно понял, что у него ужасно болит челюсть. Он приподнялся, хотя и не понял, отчего оказался на полу, подвигал ею и убедился, что сустав не сломан, после чего поднялся на ноги и спросил:
– Ты вообще кто такой?
Постаравшись отодвинуться на расстояние, на котором он сможет хотя бы предсказать следующий удар, он продолжил:
– Подожди. Кто обижал Оливию? Кто распускал руки? Я? – Фрэнк вопросительно изогнул бровь.
От удара в челюсть в мозгу его что-то смешалось, а потому соображал он на редкость медленно.

+1

4

Оливер подумал, что ему следует обучить Лив самозащите. Нет, это конечно здорово, что он как преданный телохранитель из года в год защищает чету Блубелл и ввязывается из-за нее в драки, но, может, стоит предпринять хоть что-то, чтобы уехав не думать с опаской "Как они там без меня?". Тем более, Коллинзу почему-то казалось, что Оливия может оказаться прекрасной ученицей в подобном мастерстве. Кроме того... Кроме того вряд ли здесь у нее будут серьезные противники.
Нет, правда, увидев, что учитель оказался на полу, Оливер даже ощутил какое-то разочарование. Поставить девчонке удар - и она сама с ним легко справится. Он и не старался сшибить его с ног. Сделать больно, заставить задуматься - это да. Оливер, на самом деле, рассчитывал, что парень полезет в драку и вот тогда-то он его приложит как следует. А это что такое? Хотя, можно все списать на эффект неожиданности. Коллинз ударил резко и довольно неожиданно, впрочем, как и всегда. Правда, ведь и ничего хорошего не предвещает появление на твоем пороге мокрого, небритого и не очень дружелюбного мужика. Мог бы и догадаться, чем все должно закончиться.
Охотник, конечно, мог предположить, что мистер Хардинг просто гуманист, но это бы расходилось с предположением (хотя для Оливера это было не предположение, а святая убежденность), что парень как-то обидел Лив.
– Ты вообще кто такой?
— Ангел-хранитель и твой ночной кошмар, - мрачно сказал Оливер, нехорошо ухмыльнувшись. Он нахмурился и хотел сказать еще что-то угрожающее, чтобы развратный учитель до конца своей ударенной головой осознал всю серьезность ситуации, но его полный недоумения возглас оборвал порыв Коллинза:
– Подожди. Кто обижал Оливию? Кто распускал руки? Я?
Оливер даже руками развел:
— Нет, я! А сюда пришел, чтобы похвастаться и подраться! Малышка из-за тебя, ублюдка, разрыдалась прямо у меня в машине.

0

5

Фрэнк удивленно вылупился на вошедшего. До сего момента он был уверен, что из всех его знакомых Лив – единственная, кто не совсем дружит с головой, но тут обнаружилось, что, в общем-то, видимо, все ее друзья или родственники (или кем там ей приходился его внезапный гость) так или иначе не совсем с ней в ладах.
— Ангел-хранитель и твой ночной кошмар, – представился мужчина.
Очевидно, своеобразное «приветствие» гостя все-таки нарушило какие-то связи в голове, потому что Фрэнк внезапно ответил:
– Слишком длинно. Я не запомню. Нет ничего покороче? Может, второе имя?
Не то, чтобы учитель сам не умел шутить, но он старался делать это в моменты, когда на него не охотится непонятный человек с улицы, который все еще хочет его поймать и побить, судя по выражениям:
— Нет, я! А сюда пришел, чтобы похвастаться и подраться! Малышка из-за тебя, ублюдка, разрыдалась прямо у меня в машине.
Фрэнк нахмурился, соображая, кто такая «малышка». Учитывая то, что до этого незнакомец говорил об Оливии, то, возможно, он имел в виду ее? Но образ малышки – существа, предположительно, доброго, наивного и мягкого – никак не вязался у него в голове с вечно колючей и бросающейся на него Лив. Да и к тому же, кто этот человек, чтобы так ее называть? Отца девушки Фрэнк несколько раз встречал, и этот мужчина был похож на него так же, как и Оливия на малышку – совсем никак. Друг семьи? Но единственные, кто действительно тесно с ними общались, были Райаны, но на главу семьи этот мужчина опять никак не был похож.
В голову к Фрэнсису закралось ужасное подозрение о том, что Лив решила закрутить роман ему назло с кем-то действительно старше его. Но, одумавшись, он придирчиво осмотрел незнакомца и пришел к выводу, что тому далеко за сорок. Все же, Фрэнк надеялся, что Оливия не совсем сошла с ума, бросая наркотики.
– По-моему, это какое-то недоразумение, – предположил Хардинг, потирая ударенную щеку, – потому что я ничего ей не делал. Даже, скорее, наоборот, – добавил мужчина, понимая, что звучит все это по-дурацки.
Откровенно говоря, ему вообще не стоило афишировать их отношения и сказать что-то вроде «Эй, о чем ты? Она поскользнулась и упала, наверное, расстроилась из-за этого, но мы с ней просто читали Ремарка в оригинале, ничего такого». Боже, вот это действительно звучало так, будто он виновен.

+1

6

Оливеру не нравились кривляния этого молодого человека. Он хмурился, удивлялся, пытался держать дистанцию... Держать дистанцию! Смешно же! Как будто это чем-то может ему помочь. Как будто Оливера остановит порог, или коврик у входа. Будто он не сможет в два шага преодолеть все расстояние и снова ударить Фрэнка. Ну, или влепить ему хорошенькую оплеуху, что юнец вполне заслужил. Вообще-то, Коллинз ожидал, что парень воскликнет что-то вроде "Убирайтесь из моего дома!", однако он, кажется, и не думал об этом. Почему-то Фрэнк произнес:
– Слишком длинно. Я не запомню. Нет ничего покороче? Может, второе имя?
Оливер даже подумал, что переборщил с "избиением младенца". Он несет какую-то околесицу. Может быть, заработал себе сотрясение, когда грохнулся на пол? Ну, по крайней мере, от удара в челюсть обычно не случается сотрясения мозга. Тем не менее, все же осознав, что юноша пытался острить, Коллинз слегка пренебрежительно ухмыляясь кивнул:
— О, шутить изволите? Похвально.
Оливер потер подбородок. В принципе, Хардинг судя по всему был уже достаточно проучен с его стороны. Но нужно было убедиться, что в следующий раз он не решит выместить свою злость на малышке Лив за то, что сейчас его отделал злой дядька.
— Что в имени тебе моем? - насмешливо протянул охотник, но все же решил ответить. Даже если ему вдруг придет в голову идти снимать побои и доносить на него в полицию - какая разница? Во-первых, у него сейчас прекрасные отношения с Мишель, которая в случае чего вытащит из большинства передряг, особенно, если он расскажет, что Хардинг пристает к ученице. А во-вторых... Чего уж скрывать, ему как всегда плевать на полицию, - Не думаю, что оно тебе что-то скажет. Я - Оливер Коллинз. Приятно познакомиться. Хотя нет, вру, ни разу не приятно.
Задумчивость Фрэнка после прямых обвинений Оливера немного напрягла последнего. У него был вид, будто он активно пытается что-то сообразить и решить, вот только у него ничего не получается. Такое иногда случается, когда задают вроде бы простой вопрос, но ты, чувствуя в нем подвох, медлишь с ответом и пытаешься докопаться до сути. А еще Коллинзу не понравилось, как этот тип на него посмотрел. С каким-то непониманием, что ли? И даже в какой-то степени оценивающе. Может, он все же решал, стоит ли затеять с ним драку? На самом деле вряд ли, ибо ситуация для него проигрышная априори.
— Я в свое время в детях разумное, доброе и вечное сеял, - несколько неприязненно пробубнил Коллинз, цепляясь взглядом за валяющиеся на полу книги, - А не затаскивал их в свой дом с неправедными намерениями.
– По-моему, это какое-то недоразумение, потому что я ничего ей не делал. Даже, скорее, наоборот.
— Недоразумение, это то, что тебя в школу преподавать взяли, - нахмурился Коллинз, - Разве это достойно учителя - использовать детскую наивность в своих целях?.. Хотя ты мне с первого взгляда тоже понравился. И Лив... э-э-э... довольно хорошо о тебе отзывалась.
«Довольно хорошо для нее», - в мыслях дополнил сам себя Оливер.
— Но если у тебя вдруг есть своя версия происходящих событий, не стесняйся, расскажи мне. Знаешь, мне это так интересно! Может быть, она сама напросилась? Или ты был в состоянии аффекта?

0

7

На кухне засвистел чайник, и Фрэнку пришлось срочно пойти на кухню, чтобы избавиться от назойливого звука в голове. Ему не хотелось оставлять вошедшего одного в гостиной, но чайник раздражал его сверх меры и превращал в Оливию, влияние которой, видимо, распространилось и укоренилось в этой гостиной.
– Не думаю, что оно тебе что-то скажет. Я - Оливер Коллинз. Приятно познакомиться. Хотя нет, вру, ни разу не приятно. – наконец, соизволил представиться вошедший, когда мужчина вернулся с кухни.
Фрэнк предположил, что протягивать руку для рукопожатия будет неуместно. Ему не нравился тон этого человека, обвиняющего его, очевидно, не просто в отношениях с ученицей, но в принудительном склонении к оным. Кто поверит, что Фрэнк изо всех сил старался держать их на расстоянии, дождаться, пока Лив закончит школу, а уже потом действительно начинать отношения?
– Ты прав, ни о чем не говорит. И именно поэтому я интересуюсь, кем тебе приходится Оливия, раз ты зовешь ее «малышкой»?
Больше всего Фрэнк надеялся на то, что он все-таки скажет, что он всего лишь друг подруги друга ее отца, который сто лет не был в Розвуде. Мысль о том, что Лив может иметь какие-либо другие отношения с этим человеком, ужасала его.
— Я в свое время в детях разумное, доброе и вечное сеял, а не затаскивал их в свой дом с неправедными намерениями, – пробормотал Оливер, разглядывая его беспорядок.
Фрэнк возмутился:
– Не выдвигай обвинений, пока не будешь знать наверняка. Поверь, ты мне тоже не очень нравишься, но я не говорю о том, что, по моему мнению, ты делаешь. Я никого не затаскивал к себе в дом, и тем более, никого не затаскивал с какими-либо намерениями. Но и оправдываться перед тобой я тоже не буду. Я вообще первый раз тебя вижу.
Фраза «мы просто хотели посмотреть фильм» все еще звучала как-то... неправильно.
– Разве это достойно учителя - использовать детскую наивность в своих целях?.. Хотя ты мне с первого взгляда тоже понравился. И Лив... э-э-э... довольно хорошо о тебе отзывалась, – продолжал негодовать Оливер.
Фрэнк закашлялся после последнего предложения.
– Лив? Хорошо отзывалась? – он с трудом вздохнул, – Так бывает? Большую часть времени, проведенного с ней, она зовет меня фашистом, потому что я не даю ей возможности купить таблетки.
Между прочим, уже две недели как ему удавалось держать девушку под контролем. Правда, завтра с утра стоит прийти пораньше, чтобы проверить, не сорвется ли она.
— Но если у тебя вдруг есть своя версия происходящих событий, не стесняйся, расскажи мне. Знаешь, мне это так интересно! Может быть, она сама напросилась? Или ты был в состоянии аффекта? – выдвигал теории Оливер.
Фрэнк вздохнул и сел на диван.
– Я устал от твоих обвинений. Такое чувство, будто ты ворвался ко мне в спальню и застукал там меня с Лив, – Хардинг вздрогнул от собственной смелости.
Учитель и ученица – и без того запретная тема, а тут он сам еще и подливает масла в огонь своими фантазиями.
– Мы поругались. Но будь ты здесь почаще, ты бы видел, что Лив ругается со всеми, кто пытается ее понять. Так как я взял ее под свою ответственность, то мне все время приходится следить за ней, чтобы не дать возможность купить наркотики. К сожалению, с ними в Розвуд Хай никаких проблем нет. Из-за того, что она, я надеюсь, бросает, Лив не стабильна морально, срывается на всех подряд, в девяносто девяти случаях из ста – на мне. Но я привык. – В глазах мужчины промелькнула какая-то мысль, которую он тут же озвучил: – И знаешь, что? Если ты весь такой заботливый друг или кто ты там, почему я вожусь с Оливией, как с ребенком, а не ты? – вдруг заинтересовался Фрэнк, задумчиво уставившись на мужчину.

0

8

Когда избиваемый Оливером парень отвлекся на чайник, весело свистящий в кухне, настолько, что просто ушел, оставив агрессивного незнакомца одного в своем доме, Коллинз понял, что с ним самим что-то не так и уже давно. Всякий раз, когда он старается быть предельно серьезным, когда он ведет важный разговор, его собеседники делают вид, что, собственно, ничего подобного не происходит, и продолжают заниматься своими делами. Ну ладно, хорошо, не всякий раз. Но стоит только вспомнить Блубелла, который лишь улыбнулся, когда Оливер разоблачил в нем Гастролера, и пошел выкидывать в мусорку пустую коробку из-под пиццы. Теперь вот этот фрик, которому сразу дали понять, что с ним никто не собирается шутки шутить: преспокойно уходит на кухню выключать чайник. Люди не ведут себя так в подобных ситуациях. Но, почему-то, Оливеру не везло. Возможно, все в нем буквально кричало о том, что это же он: миляга Оливер Коллинз, добряк и рубаха-парень, который по определению не может сделать ничего плохого.
Когда Хардинг вернулся, что, к счастью, произошло довольно скоро, иначе бы Коллинз просто с ума сошел от алогичности и непонимания, они продолжили милую беседу.
– Ты прав, ни о чем не говорит. И именно поэтому я интересуюсь, кем тебе приходится Оливия, раз ты зовешь ее «малышкой»?
— О, ты прямо Рик номер два, - Оливер даже улыбнулся, - Его тоже отчего-то неимоверно раздражает, когда я называю ее малышкой.
«Ну, а кто же она еще такая? Взрослая что ли? Малышка, дитя».
— Как бы тебе сказать... Я ее неудавшийся крестный отец. А еще человек, который разыскал ее в мерзком темном городишке и вернул домой.
И еще спас ее жизнь в это же самое время. Но об этом сейчас лучше не распространятся. Не то время, не то место, не тот человек. Тем более, не рассказывать же Хардингу о вампирах?
Кто Оливер для Оливии и кто Оливия для Оливера - большой вопрос. Их нельзя назвать друзьями, и он не может похвастаться званием ее наставника. Сейчас они живут под одной крышей и вроде бы не плохо ладят. По-крайней мере, Коллинза никогда не задевают ее слова, почему громких ссор и скандалов (как со всеми членами ее семьи) у них вообще никогда не бывает. Максимум, девочка может себя накрутить и бросить охотнику что-то резкое, на что тот только усмехнется.
Фрэнк был возмущен прямолинейностью Коллинза. Что самое смешное, его упрямое недовольство и отрицание вины звучали как-то... убедительно. Оливер даже засомневался.
– Не выдвигай обвинений, пока не будешь знать наверняка. Поверь, ты мне тоже не очень нравишься, но я не говорю о том, что, по моему мнению, ты делаешь. Я никого не затаскивал к себе в дом, и тем более, никого не затаскивал с какими-либо намерениями. Но и оправдываться перед тобой я тоже не буду. Я вообще первый раз тебя вижу.
И все же, охотник скрестил руки на груди и посмотрел на своего оппонента со здоровой долей скептицизма.
— Хочешь сказать, ее истерика, порванные джинсы и крик "Не трогай меня!", обращенный к тебе моя галлюцинация?
– Лив? Хорошо отзывалась? Так бывает? Большую часть времени, проведенного с ней, она зовет меня фашистом, потому что я не даю ей возможности купить таблетки.
Оливер рассмеялся.
— На прошлой неделе она обозвала меня «коммунистической рожей», - поделился охотник, но тут же взял себя в руки. Ей, какого черта он начинает чувствовать симпатию к этому типу?
Тем не менее, он и правда начинал опасаться, что все дело в Оливии, которая слишком бурно реагирует на всякие мелочи. Хотя это не объясняло ее внешнего вида после перебранки с Хардингом.
– Я устал от твоих обвинений. Такое чувство, будто ты ворвался ко мне в спальню и застукал там меня с Лив.
Масло в огонь подливал тот факт, что отрицая свою вину в приставаниях к девушке, Фрэнк не заявлял, что у них с Оливией отношения на уровне ученик-ученица. Судя по всему, парень ничего не знал об Оливере, а значит, он не мог даже догадываться о том, что Коллинз был в курсе их немного нетипичного положения. Но он не врал на этот счет, что заставляло Коллинза сомневаться в правильности своих скоропалительных выводов.
– Мы поругались. Но будь ты здесь почаще, ты бы видел, что Лив ругается со всеми, кто пытается ее понять.
Оливер взглянул на юношу, как на идиота, но промолчал.
— Так как я взял ее под свою ответственность, то мне все время приходится следить за ней, чтобы не дать возможность купить наркотики. К сожалению, с ними в Розвуд Хай никаких проблем нет. Из-за того, что она, я надеюсь, бросает, Лив не стабильна морально, срывается на всех подряд, в девяносто девяти случаях из ста – на мне. Но я привык.
Оливер прокашлялся. Его сомнения укрепились в голове.
— Не знаю, может быть, я действительно легковерный идиот, но ты меня убедил. Прошу прощения за мою... Э-э-э... Чрезмерную активность, - Оливер по-доброму усмехнулся, - Ты лед что ли приложи... Не держи на меня зла. Думаю. если бы ты увидел нечто подобное. то тоже бы пошел разбираться со мной...
«Хотя для тебя безопаснее было бы вызвать копов. Я ведь и покалечить ненароком могу...»
– И знаешь, что? Если ты весь такой заботливый друг или кто ты там, почему я вожусь с Оливией, как с ребенком, а не ты?
— Потому что у нас разные взгляды на жизнь, - Оливер пожал плечами, - Ты возишься с ней как с ребенком. Хотя видишь в ней девушку. Я вижу в ней дитя, но обращаюсь как с вполне состоявшейся личностью. Малышка чертовски упряма. Будешь ее поучать, даже если правильно и по делу, оскорбишь ее. Вести с ней диалог - все равно что прогуливаться по минному полю.

0

9

Вообще, Фрэнк никогда не являлся сторонником разборок. Он надеялся, что это как-нибудь обойдет его стороной. Но увы, встретившись с Лив, мужчина поставил крест на этой затее. Очевидно, ругаться приходится не только с ней самой, но и с ее знакомыми.
– Его тоже отчего-то неимоверно раздражает, когда я называю ее малышкой, – удивился Оливер.
Фрэнсис пожал плечами:
– Люди привыкли, что «малышка» говорит о некой интимной близости, если эта фраза исходит не от отца.
Тут ночной гость решил все же приоткрыть завесу тайны и рассказать, кто он такой для Оливии:
— Как бы тебе сказать... Я ее неудавшийся крестный отец. А еще человек, который разыскал ее в мерзком темном городишке и вернул домой.
Хардинг не удержался и усмехнулся, зажав кулаком рот.
– Отличный статус: неудавшийся крестный отец, – он снова хихикнул, – Интригует.
Фрэнк помолчал и добавил:
– Но спасибо, что вернул ее.
Наконец, Оливер, вроде бы, признал, что увиденное им, возможно, было истолковано не совсем так, как оно есть на самом деле.
— Хочешь сказать, ее истерика, порванные джинсы и крик "Не трогай меня!", обращенный к тебе моя галлюцинация?
Фрэнк вздохнул. Он не представлял, как именно можно объяснить то, что произошло между ними. Но, видимо, пришла пора сказать это:
– Мы хотели посмотреть фильм. Предупреждая твои вопросы, да, мы проводим время вместе, но проводим его культурно, – с ударением на последнем слове произнес Хардинг, – мы разошлись во мнениях. Лив хотела посмотреть романтическое кино, я – трагедию. Она спроецировала это на нас, сказала, что я не хочу этих отношений, и считаю ее ребенком. Мы поспорили об этом, и она сделала вывод, что я помогаю ей из жалости.
Фрэнк прикусил язык, не рассказывая о том, что они успели помириться после этого и в финале поругались совсем не из-за этого.
— На прошлой неделе она обозвала меня «коммунистической рожей», – поделился Оливер, и Фрэнк снова хихикнул.
Это так похоже на Оливию – обзывать тех, кто ей дорог.
— Не знаю, может быть, я действительно легковерный идиот, но ты меня убедил. Прошу прощения за мою... Э-э-э... Чрезмерную активность. Ты лед что ли приложи... Не держи на меня зла. Думаю. если бы ты увидел нечто подобное. то тоже бы пошел разбираться со мной... – уже добродушнее произнес Оливер.
– Да, думаю, ты прав, – согласился Хардинг, натянуто улыбаясь.
Он не любил людей, которые сначала действуют, а потом думают. Хотя, подождите, ему же нравилась Лив, которая делала точно так же. Может, это его крест?
– Может, хочешь чаю? У меня только вскипел чайник... – Фрэнсис опомнился, – Ну, ты слышал, да?
– Малышка чертовски упряма. Будешь ее поучать, даже если правильно и по делу, оскорбишь ее. Вести с ней диалог - все равно что прогуливаться по минному полю, – продолжал преподавать ему основы общения с Лив Оливер.
– О, поверь, я знаю. Оливия Блубелл – эксперт по раздуванию ссор из ничего, – кивнул Фрэнк, – но я уже по уши в этом, так что отступать не куда.

0

10

Трель мобильного из кармана, заставила Коллинза на какое-то время отвлечься от происходящего в доме учителя немецкого. Ему пришла смс от Дейзи:
«Коллинз, мать твою, я слышала о разборке в Эшвилле. Ты там был? Ты жив вообще?»
— Пока да, - пробубнил он себе под нос и отправил сообщение с точно таким же содержанием вампирше.
– Люди привыкли, что «малышка» говорит о некой интимной близости, если эта фраза исходит не от отца.
— Это омерзительно, что во всем стараются найти подтекст, - Оливер смежил веки и вздохнул.
Отчего-то охотник вспомнил свой самый тяжелый в жизни год: то время, когда он жил в Мистик Фоллсе. Однажды Кэролайн жутко на него обиделась, когда он назвал ее малышкой. И ведь никто не подумал, что это был знак их близости или чего-то вроде того. Все воспринималось довольно невинно. Хотя может потому, что у Оливера был жутко свойский вид, не подразумевавший и не допускающий никаких пошлостей. Правда, если говорить абсолютно откровенно, подобный вид он принимал далеко не всегда.
– Отличный статус: неудавшийся крестный отец. Интригует. Но спасибо, что вернул ее.
— За такое не благодарят. Иначе я поступить не мог. Что же насчет статуса... То у меня это концепция всей жизни, которая может быть заключена в одном только слове: "неудавшийся".
Оливер замолчал и потряс головой, будто стараясь согнать с себя наваждение. Вот уж действительно, он отвлекся. Наверное, смс от Дейзи заставила его пуститься в пространные размышления, которые и заставили его нести бред. То есть не то, чтобы бред, а правду, но правду абсолютно не нужную при данных обстоятельствах и этому человеку.
– Мы хотели посмотреть фильм. Предупреждая твои вопросы, да, мы проводим время вместе, но проводим его культурно...
— Да я в курсе, можешь не заострять на этом мое внимание.
— Она спроецировала это на нас, сказала, что я не хочу этих отношений, и считаю ее ребенком. Мы поспорили об этом, и она сделала вывод, что я помогаю ей из жалости.
— Любопытно, - проронил Оливер. Зная Лив, можно было с уверенностью сказать: она могла себя так вести. Это слишком на нее похоже.
Оливер было уже хотел снова извинившись уйти, но Фрэнк на свое несчастье вспомнил о чае.
– Может, хочешь чаю? У меня только вскипел чайник... Ну, ты слышал, да?
— Не откажусь, - кивнул Коллинз, радуясь, что нашелся повод остаться. Ему почему-то страшно захотелось узнать об Оливии именно от ее парня-учителя. Наверное, потому, что среди всех он сейчас был к ней ближе всего. Оливер чувствовал странную ответственность за девушку, и ему страшно хотелось удостовериться в том, что он не ошибается на ее счет.
– О, поверь, я знаю. Оливия Блубелл – эксперт по раздуванию ссор из ничего, но я уже по уши в этом, так что отступать не куда.
...И хотя прошло столько времени, охотник до сих пор не мог свыкнуться, что кроме миссис Блубелл и Джима, его фамилию носят еще три человека.
— Она - дочка своих родителей. А по упрямству так обоих за пояс заткнула. Ее бы энергию, да в мирных целях... Но, кажется, она собирается пойти по пути саморазрушения, как... Ну, впрочем, я не думаю, что все настолько плохо. Она подросток, который не хочет оглядываться на чужой опыт. Так что, ей надо допустить пару своих ошибок. Главное, чтобы рядом был тот, кто бы поддержал ее во время падения, тогда все придет в равновесие... Оу, прости, кажется, я устроил тебе лекцию по психологии доктора Коллинза, - Оливер улыбнулся и все таки прошел внутрь дома. Не торчать же все это время в прихожей, право.

0

11

— Это омерзительно, что во всем стараются найти подтекст, – заметил Оливер.
Фрэнк согласно кивнул:
– Поверь, я знаю о чем ты. Любой, чуть не похожий на остальные, взгляд в сторону какой-то из учениц вызывает бурю эмоций у родителей, детей и коллег.
Хардинг вздохнул. Вопрос: «Эй, а чего это ты все время ходишь с младшей Блубелл?» – первый, который ему задавали все учителя в Розвуд Хай при встрече.
– Что же насчет статуса... То у меня это концепция всей жизни, которая может быть заключена в одном только слове: "неудавшийся", – поделился Оливер.
Фрэнсис вздохнул:
– Похоже, я вообще случайно пересек дорогу торнадо, которое решило, что теперь не слезет с меня живого, – иносказательно объяснил свою жизненную ситуацию он.
От чая гость не отказался. В принципе, Хардингу и самому было интересно поговорить о Лив с человеком, который знает ее совсем другой. Как-никак, он встретил ее в той жизни, которая ей нравилась. Более или менее.
– Проходи на кухню, – предложил Фрэнк, поднимаясь с дивана и направляясь в том же направлении. Он приготовил чай и задумчиво оглядел пространство вокруг себя.
– Боюсь, что к чаю у меня только сушки, которые я купил в прошлом месяце, – задумчиво проговорил мужчина, – на Лив вчера очень некстати напал жор прямо на моей кухне, поэтому кто не спрятался – был съеден.
Фрэнк взял кружки и поставил на стол, после чего уселся на стул рядом и предложил место гостю.
— Она - дочка своих родителей. А по упрямству так обоих за пояс заткнула, – объяснил Оливер.
Мужчина пожал плечами:
Я почти не знаю ее родителей. Слышал пару раз, что ее отец – мозговой центр какой-то фирмы в Нью Йорке, а мать – вроде помощника. Я знаю, что они переехали сюда с Райанами, когда я был еще ребенком, но это все.
Тем временем Оливер продолжал:
– Она подросток, который не хочет оглядываться на чужой опыт. Так что, ей надо допустить пару своих ошибок.
Фрэнк подавился чаем, услышав это и вспомнив, как именно они познакомились... м-м-м... лично.
– Тебе не кажется, что ошибок в ее жизни – достаточно? – как бы невзначай поинтересовался мужчина.
Оливер опомнился:
– Оу, прости, кажется, я устроил тебе лекцию по психологии доктора Коллинза.
Фрэнк улыбнулся:
– Нет, это было вполне интересно, – заметил он, – Твоя точка зрения, скорее всего, поможет лучше понять Лив.

0

12

Оливер мимоходом разглядывал дом Фрэнка и не мог не заметить, что он обставлен со вкусом, хотя вполне минималистично.
– Поверь, я знаю о чем ты. Любой, чуть не похожий на остальные, взгляд в сторону какой-то из учениц вызывает бурю эмоций у родителей, детей и коллег.
— Особенно, когда тебе двадцать шесть, и молоденькие учительницы так и хотят затянуть тебя в подсобное помещение. Да, знаю, - насмешливо заметил Оливер, ненароком вспоминая свои буйные годы. Да, для него самым сложным обстоятельством в работе учителем было преподавать в классе, где полно сверхъестественных подростков, с которыми он так или иначе состоял в приятельских отношениях. Смешнее всего было то, когда он вызывал к доске Стефана или Бекс, к примеру, которые были по факту гораздо старше его самого. И если Сальваторе младший уроки делал добросовестно, то древняя вампирша, с которая с ним активно флиртовала до его назначения учителем, всем своим видом показывала, что в жизни есть вещи куда более серьезнее, чем математика и физика. Оливер не понимал, на черта она решила "получить" образование, но подозревал, что скорее всего это связанно с постоянным присмотром за своими потенциальными врагами.
– Похоже, я вообще случайно пересек дорогу торнадо, которое решило, что теперь не слезет с меня живого.
Коллинз улыбнулся, но ничего на это не ответил, так как по его мнению, с Хардингом могли произойти гораздо более жуткие и неприятные события, чем неимоверно активная Лив, свалившаяся ему на голову.
– Боюсь, что к чаю у меня только сушки, которые я купил в прошлом месяце, на Лив вчера очень некстати напал жор прямо на моей кухне, поэтому кто не спрятался – был съеден.
— Не думаю, что это серьезная проблема, - пожал плечами Оливер, присаживаясь за стол. Хм, интересно, а если он попытается подбросить в заварку Фрэнка вербену, парень заметит это? И если заметит. то что предпримет? Не подумает ли он, что Оливер решил его отравить?
Кстати, он не обратил внимание: Лив продолжает носить свой браслет с вплетенной в него вербеной? Хорошо бы, если так. Нет, конечно, все семьи, где Коллинз за последнее время побывал на мирных посиделках, уже были, сами того не ведая, защищены этим чудесным растением, но все равно, ведь лучше перестраховаться.
– Я почти не знаю ее родителей. Слышал пару раз, что ее отец – мозговой центр какой-то фирмы в Нью Йорке, а мать – вроде помощника. Я знаю, что они переехали сюда с Райанами, когда я был еще ребенком, но это все.
Оливера перекосило на мгновение, но затем он взял себя в руки. Ну, допустим, что когда они переезжали, Мишель тогда еще носила фамилию Темпс. А кроме того, уехавших из Мистик Фоллса было не четверо, а пятеро. Вот только пятый вскоре сам сбежал на встречу приключениям и подальше от угрызений совести.
— А зря, ведь рано или поздно с ними придется поговорить начистоту, - хмыкнул Оливер, - Судя по всему, ты о них действительно ничего не знаешь. У меня есть пара-тройка интересных историй, если захочешь, я как-нибудь расскажу тебе о них...
Внезапно, Коллинз подумал о том, что вероятнее всего, он сейчас и сам не знает так много о них. Нет, он знает их прошлое. Знает их секреты, о которых они сами даже не догадываются... Но знает ли он их, как обычных людей?
– Тебе не кажется, что ошибок в ее жизни – достаточно?
— Довольно смелое заявление, - иронично заметил Коллинз, - Ошибок не бывает много или мало. Так или иначе мы все совершаем их, хотим того или нет. Лив пока что мало что понимает, а значит, на своем горьком опыте она еще ничему не научилась. Пусть пробует идти сама: это скорее приведет ее к результату, нежели навязывание чужого мнения, которое она отвергает и отталкивает от себя. Я не говорю о том, что ее следует выбросить в реку без спасательного жилета. Просто... Ну, понимаешь, наставления должны звучать, как советы, не имея ультимативной формы, и близкие люди всегда должны быть готовы подставить ей плечо...
Охотник на короткое время замолчал.
— Я верю в Лив. Она хороший человек, но ей надо разобраться в себе.
– Нет, это было вполне интересно. Твоя точка зрения, скорее всего, поможет лучше понять Лив.
— Понять? Молодой человек, девушек вообще понять тяжело, а Оливию так просто невозможно. Мне казалось, что до тебя давно должны были дойти эти прописные истины, - рассмеявшись, произнес Оливер.

0

13

Приятно, что все кончилось более или менее мирно, так как в драках Фрэнк был не силен. Да и потом, он бы пострадал не за дело. Или, в принципе, за дело – это с какой стороны посмотреть. Еще Хардинга очень радовало, что Оливер, можно сказать, его понимает, несмотря на то что чуть не убил при входе.
— Особенно, когда тебе двадцать шесть, и молоденькие учительницы так и хотят затянуть тебя в подсобное помещение, – поделился он.
Фрэнк едва не подавился чаем – ему самому только на прошлой неделе исполнилось двадцать пять. Хардинг задался вопросом: сколько лет этому человеку. Он говорит, что когда-то давно преподавал в школе, видимо, когда ему было те самые двадцать шесть. Но, раз он знал родителей Лив, то, наверное, был их ровесниками, то есть ему не меньше сорока пяти. Однако для этого возраста мужчина хорошо сохранился. Все женщины мира предложили бы ему не мало денег за его секрет молодости.
Кстати, о родителях:
— А зря, ведь рано или поздно с ними придется поговорить начистоту, – хмыкнул Оливер.
Фрэнк кивнул и отпил из кружки:
– Понятное дело. Но не думаю, что сделаю это раньше, чем буду убежден в том, что я действительно оказал на Лив положительное влияние, – весьма откровенно сообщил он.
Нет, ну правда, если бы к вам домой зашел учитель вашей дочери и сказал: «Ой, ну мы тут немного любим друг друга, ладно?» – как бы вы отреагировали. Маловероятно, что Блубелл-старший отнесется к этому иначе. Хотя, кто его знает.
– Судя по всему, ты о них действительно ничего не знаешь. У меня есть пара-тройка интересных историй, если захочешь, я как-нибудь расскажу тебе о них... – предложил свою помощь Оливер.
Фрэнк согласно кивнул: надо же с чего-то начинать.
– С удовольствием послушаю. Должно быть интересно.
Мужчина прочел Хардингу целую лекцию об ошибках. И все же, на его взгляд, такого рода ошибок, которые уже были в жизни Лив, ей было достаточно. Это как эффект домино – ошибка под названием наркотики вызвала за собой следующую, а затем следующую и следующую.
– По-моему, – мягко воспротивился Фрэнсис, – Ошибок, все же, нужно хотя бы пытаться избегать. Ну вот смотри: Оливия попробовала таблетки. И к чему это привело? Какой опыт ей дало это? Весь город месяц стоял на ушах, когда она пропала. А если бы ты ее не нашел? А если бы не ты ее нашел? Должно быть, звучит занудно, но школа? Выпускной класс, колледж, все старшеклассники обеспокоены поступлением, своим будущим, а Лив едва из нее не вылетела и не поставила крест на самой себе. Или я, – в пылу подтверждения своей теории Хардинг не совсем контролировал, что он должен говорить, а что – нет, – я едва не переехал ее в тот день, когда она ловила глюки и, приняв меня за своего одноклассника, полезла целоваться. Окажись на моем месте дальнобойщик на пятитонной фуре, которая не смогла бы быстро остановиться, или какой не сознательный гражданин?
Фрэнк замолчал, осознав, что уже сказал все, что должен и не должен был сказать, а потому еще отхлебнул чая.
— Понять? Молодой человек, девушек вообще понять тяжело, а Оливию так просто невозможно. Мне казалось, что до тебя давно должны были дойти эти прописные истины, – рассмеялся Оливер.
Хардинг улыбнулся:
– Я уверен, что глубоко внутри она очень и очень хорошая. Добрая, милая и далее по тексту. И, когда я найду, как сделать так, чтобы именно та Оливия – хотя бы иногда – показывалась наружу – я ее пойму.
Он мечтательно возвел глаза к потолку, а потом ужаснулся тому, что произойдет это еще не скоро. Если вообще произойдет.

0

14

Оливер должен был признать, что для человека, которому просто так съездили в челюсть, Фрэнк вел себя крайне достойно и вежливо. Особенно, если вспомнить тот малозначительный факт, что именно Коллинз и зарядил ему по первое число.
И все же Хардинг ему нравился. Он не казался наглым, или агрессивным, или не в меру самоуверенным, скорее наоборот: Фрэнк являл собой образец адекватного и рассудительного человека. Тогда как сам Оливер предстал в роли весьма импульсивного и неустойчивого с психологической точки зрения. Однако охотник просто махнул на это рукой: если Фрэнк не цепляется к этому, то и ему самому не стоит сильно заморачиваться.
– Понятное дело. Но не думаю, что сделаю это раньше, чем буду убежден в том, что я действительно оказал на Лив положительное влияние.
— Интересно! - протянул Оливер и его глаза лукаво блеснули. Он хлопнул себя по колену и, чуть наклонившись вперед обратился к собеседнику, - А я думаю, что здесь ты немного ошибаешься. Ну, конечно, не будем ставить на то, что все пойдет плохо, ибо я практически уверен, что все разрешиться как нельзя хорошо. Но что будет, если положительного влияния не будет совсем? Разве ты ее бросишь? Может, я и ошибаюсь, но мне казалось, ты не из тех людей, что пасуют при трудностях.
Между тем, Фрэнк довольно добросердечно отреагировал на абсолютно по-стариковски звучащее предложение Оливера про рассказы о "старых добрых временах".
– С удовольствием послушаю. Должно быть интересно.
Однако он тут же высказал свое мнение, противоречащее позиции Коллинза. Ну, по крайней мере, Фрэнку казалось, что она таковой является.
– По-моему, ошибок, все же, нужно хотя бы пытаться избегать. Ну вот смотри: Оливия попробовала таблетки. И к чему это привело? Какой опыт ей дало это?
Оливер покачал головой:
— Приятель, ты не понял, я не о том. Ошибок и так все стараются избегать, просто...
Но юный Хардинг продолжал говорить:
— Весь город месяц стоял на ушах, когда она пропала. А если бы ты ее не нашел? А если бы не ты ее нашел?
Коллинз заметно помрачнел:
— К сожалению, я на сто процентов знаю, что было бы с Лив, не окажись меня в том городе. Даже если бы на моем месте была добрая и сердобольная старушка, которая любит по воскресеньям кормить бездомных кошек и посещать церковь.
— Должно быть, звучит занудно, но школа? Выпускной класс, колледж, все старшеклассники обеспокоены поступлением, своим будущим, а Лив едва из нее не вылетела и не поставила крест на самой себе. Или я едва не переехал ее в тот день, когда она ловила глюки и, приняв меня за своего одноклассника, полезла целоваться. Окажись на моем месте дальнобойщик на пятитонной фуре, которая не смогла бы быстро остановиться, или какой не сознательный гражданин?
Повисло молчание. Оливер задумчиво пожевал свой язык, а затем отхлебнул чая, как будто ничего провокационного и не было сказано.
— Знаешь, рассказывать это было несколько... неуместно и странно, учитывая то, при каких обстоятельствах произошло наше знакомство, - заметил Оливер, тем не менее добродушно улыбаясь, - Даже учитывая то, что я знал о ваших довольно близких отношениях и до инцидента... В общем-то, признаюсь честно, я не собираюсь строить из себя "приличного" гражданина, обвиняющего тебя во всех смертных грехах. Но пообещай мне, что ты больше не будешь так опрометчиво рассказывать о подобном незнакомым дядям. По крайней мере до тех пор, пока... э-э-э... даже не знаю, ваши отношения наконец-то станут определенными. В том или ином плане.  А то, боюсь, тебя могут понять превратно.
– Я уверен, что глубоко внутри она очень и очень хорошая. Добрая, милая и далее по тексту. И, когда я найду, как сделать так, чтобы именно та Оливия – хотя бы иногда – показывалась наружу – я ее пойму.
— Что ж, дерзай, не нам, холостякам, вас учить, - пожал плечами Коллинз, снова поднося чашку чая ко рту.

0

15

Фрэнк задумчиво ковырял ногтем столешницу, даже не осознавая, что делает это. Обнаружив этот досадный факт, он перестал, но уже через секунду обнаружил себя за новым занятием – теперь он методично скручивал пуговицу со своего поло. Хардинг вздохнул и положил руки на стол, внимательно смотря на них и контролируя их движения.
– Ну, конечно, не будем ставить на то, что все пойдет плохо, ибо я практически уверен, что все разрешиться как нельзя хорошо, – убежденно заявил Оливер.
Фрэнк вздохнул:
– Мне бы твою уверенность.
Про себя он добавил, что было бы неплохо, если бы его не посадили в тюрьму в самое неподходящее время.
– Но что будет, если положительного влияния не будет совсем? Разве ты ее бросишь? Может, я и ошибаюсь, но мне казалось, ты не из тех людей, что пасуют при трудностях. – продолжил мужчина.
Хардинг в задумчивости прикусил губу. Действительно, если ничего не выйдет, что он намерен делать? Впрочем, он не ставил себе сроков в выполнении глобальных планов.
– Как я узнаю, что положительного влияния нет? В смысле, я не ограничен во времени, так что могу идти до победного конца сколь угодно долго, – объяснил Фрэнк.
Впрочем, ему уже сейчас казалось, что какие-никакие положительный сподвижки есть, так что, возможно, Хардингу даже не придется следить за тем, чтобы Лив не принимала наркотики уже в пятьдесят.
— К сожалению, я на сто процентов знаю, что было бы с Лив, не окажись меня в том городе. Даже если бы на моем месте была добрая и сердобольная старушка, которая любит по воскресеньям кормить бездомных кошек и посещать церковь, – мрачно сказал Оливер.
Фрэнк кивнул и едва сдержался от того, чтобы сказать: «Да, я слышал, какие-то байки про трудное детство». То, что Оливия назвала «полной ерундой и сказками» могло быть чем-то действительно важным для другого человека.
— Знаешь, рассказывать это было несколько... неуместно и странно, учитывая то, при каких обстоятельствах произошло наше знакомство, – заметил мужчина.
Фрэнк даже напрягся, обеспокоившись, что тот возьмется за старое и решит проверить на прочность его челюсть еще раз. Но добродушная улыбка на его лице убедила Хардинга в обратном.
– Ты, вроде как, уже перешел на темную сторону, разве нет? – усмехнулся он. – Раз ты посвящен в тайну и все еще не сидишь в полицейском участке, мы все теперь заодно.
Оливер все-таки не забыл дать ему дельный совет:
– Но пообещай мне, что ты больше не будешь так опрометчиво рассказывать о подобном незнакомым дядям. По крайней мере до тех пор, пока... э-э-э... даже не знаю, ваши отношения наконец-то станут определенными. В том или ином плане.  А то, боюсь, тебя могут понять превратно.
– Заметано, – улыбнулся Фрэнк. – А теперь, можеи расскажешь что-нибудь дельное, как обещал? – неожиданно вспомнил он.
Нежданный гость отпил чай из кружки и пожал плечами. Хардинг внезапно вспомнил о своей и тоже глотнул немного уже остывшей жидкости.
— Что ж, дерзай, не нам, холостякам, вас учить, – напутствовал его Оливер.
Это звучало как «удачи». Одобрение? Странно для человека, заявившегося к нему в дом с кулаками.

0

16

Коллинз внезапно осознал, что находиться здесь и давать советы этому молодому человеку было весьма странно. Хотя бы потому, что он в первый раз вмешивается в чьи-то отношения. На полном серьезе вмешивается, а не из праздного любопытства.
– Как я узнаю, что положительного влияния нет? В смысле, я не ограничен во времени, так что могу идти до победного конца сколь угодно долго.
— Да на здоровье! Только в таком случае ты что, будешь прятаться от родителей Оливии всю свою сознательную жизнь?
Охотник усмехнулся. Нет, правда, проще тогда дождаться поступления Лив в колледж, а не каких-либо положительных подвижек в ее воспитании. Тем более, принимая во внимание упертость этой девчонки, она чисто из вредности могла делать вид, что все еще находится на стадии "бунтарский возраст".
– Ты, вроде как, уже перешел на темную сторону, разве нет? Раз ты посвящен в тайну и все еще не сидишь в полицейском участке, мы все теперь заодно.
— Все равно, не будь таким самонадеянным. Кроме того... Не люблю я полицию. И она меня не любит. Хотя должен признать, что девочки в форме ничего... Я в общем-то не придерживаюсь пуританских взглядов. Любви все возрасты покорны, как говаривал Александр Сергеевич Пушкин, и я с ним в этом полностью согласен.
Оливер развел руками в стороны и снова улыбнулся. В голову ему пришла странная и неуместная мысль о том, что он опять мешает культуры двух стран. Но так как в этом не было ничего криминального, то и внимания это не заслуживало. Разве что, Хардинг, услышав о великом русском писателе, из устоявшихся в головах стереотипов обзовет Оливера коммунистом, но это тоже было не страшно.
– А теперь, можеи расскажешь что-нибудь дельное, как обещал?
— О, я обещал рассказать что-то дельное? - рассмеялся Коллинз, почесав затылок, - Скорее всего, я тебя расстрою: у меня нет "дельных" историй. Особенно в планах отношений.
Оливер призадумался. Действительно, он был плохим советчиком в обустройстве личной жизни. К своим годам Коллинз так и не был ни разу женат, да и длительных отношений за ним не наблюдалось. Ни одна представительница прекрасного пола не смогла его зацепить. нет, конечно, было несколько особенных девушек, однако они слишком быстро уходили из его жизни, дабы он смог удостовериться в том, что влюблен.
— Однако, - тем не менее продолжил охотник, - У меня полно интересных историй о "старых-добрых" временах, когда нам всем было по двадцать лет, мы были амбициозны и импульсивны... И совершали свои ошибки, некоторые из которых будут даже пострашнее, чем те, которые сейчас совершает Лив.

0

17

Фрэнк грустно посмотрел часы на стене за спиной Оливера. Время детское, на улице проливной дождь, а Лив на него обиделась и ушла. Ах да, за нее приехал мстить ее недо-крестный отец. Прекрасный вечер, лучше был разве тот, когда Лив пришла и разрушила его отношения с Меган.
— Да на здоровье! Только в таком случае ты что, будешь прятаться от родителей Оливии всю свою сознательную жизнь? – поинтересовался Оливер, усмехнувшись.
Хардинг почесал затылок.
Он прав. Я совсем не подумал об этом. Видимо, был слишком оптимистично настроен на то, что Лив превратится в прекрасную принцессу еще до конца учебного года. То есть, второго, на которые ее оставили.
– Мысль, конечно, интересная, – улыбнулся Фрэнк, представляя, как он прячется где-нибудь в пещере, – но ты прав – так дело не пойдет. Однако, я уверен на девяносто девять процентов, что если мне сейчас придет в голову с ними пообщаться и открыть им тайну, я окажусь в больших неприятностях. Мало того, что меня выгонят из школы, так еще и твой друг Джим сделает из меня чучело и поставит в своем кабинете, –  довольно мрачно закончил Хардинг.
На самом деле он ничуть не преувеличивал. Мужчина на самом деле был уверен, что, если не чучело, то что-то подобное мистер Блубелл с ним сотворит. В крайнем случае, это будет его жена.
– О, я совсем забыл, – театрально хлопнул себя по лбу Фрэнк, – после всего этого мое чучело упечет в тюрьму детектив Райан, – вспомнив об их дружбе, добавил он.
— Все равно, не будь таким самонадеянным. Кроме того... Не люблю я полицию. И она меня не любит, – очень кстати заметил Оливер.
– Вот и я о том, – хмыкнул Хардинг и решительно разгрыз печеньку.
–Я в общем-то не придерживаюсь пуританских взглядов. Любви все возрасты покорны, как говаривал Александр Сергеевич Пушкин, и я с ним в этом полностью согласен, – высказал свою точку зрения Коллинз.
Фрэнк едва удержался от того, чтобы одобрительно поднять палец вверх.
– Ух ты. Не думал, что в этом городе кто-то кроме меня в курсе русской литературы, – объяснил свое удивление он. – То есть, я был, фактически прав, потому что тебя не было в городе, – заметил мужчина.
Не то, чтобы он был ярым фанатом или читал произведения в оригинале, но как-то пару раз на досуге натыкался на переводы стихотворений (в основном, на немецкий, потому как в ГДР даже выходили печатные сборники произведений русских писателей).
— О, я обещал рассказать что-то дельное? Скорее всего, я тебя расстрою: у меня нет "дельных" историй. Особенно в планах отношений.
– Да нет, – Фрэнк мягко улыбнулся, – что-то про родителей.
– У меня полно интересных историй о "старых-добрых" временах, когда нам всем было по двадцать лет, мы были амбициозны и импульсивны... И совершали свои ошибки, некоторые из которых будут даже пострашнее, чем те, которые сейчас совершает Лив.
Хардинг подался вперед и едва не сшиб чашку с чаем от рвения.
– Расскажи. Мне, правда, интересно, чего можно ожидать от Оливии, если тяга к ошибкам передается по наследству, – хмыкнул Фрэнк и разгрыз еще одну печеньку.

0

18

Коллинз перехватил взгляд Фрэнка, направленный на часы, и ненароком сам на них посмотрел. Возможно, это был тонкий намек на то, что пора отрывать от стула свою задницу и оставить-таки бедного учителя в покое. Ему и так прилетело не за что, так еще и агрессивный нападающий просто навязывает свое общество. Оливер слегка нахмурился и хотел было сказать слова извинения, после которых он бы мигом распрощался и побежал под проливным дождем к своей машине, однако, Фрэнк сам продолжил разговор.
– Мысль, конечно, интересная, но ты прав – так дело не пойдет. Однако, я уверен на девяносто девять процентов, что если мне сейчас придет в голову с ними пообщаться и открыть им тайну, я окажусь в больших неприятностях.
— Поэтому я и сказал, что тебе надо их получше узнать и настроиться на то, что скоро все равно придется поговорить начистоту, - резонно ответил Коллинз, снова делая глоток чая. А он, по-правде говоря, даже отвык от того, что все еще на земле существует чай без привкуса вербены. Кстати, надо будет подарить Фрэнку пакетик. Так, на всякий случай, ведь тварь вполне может забежать и в этот город, дабы полакомиться самыми сексуальными учителями местной школы. Оливер усмехнулся. Что - правда? Фрэнк действительно тут котируется, как один из самых желанных парней среди старшеклассниц? О времена, о нравы. Будь Оливер лет на двадцать моложе, он бы с удовольствием принял бы участие в подобном соревновании... Ну, что-то он отвлекся от основной темы.
Мало того, что меня выгонят из школы, так еще и твой друг Джим сделает из меня чучело и поставит в своем кабинете.
Оливер фыркнул, а потом начал тихонько посмеиваться. Но с каждой секундой громкость его смешков нарастала, пока он окончательно не показал, что ржет, забыв всякие нормы приличия.
— Друг мо-о-ой, - наконец протянул он, - Ты даже не знаешь, что тебя ждет. На самом деле Джим - очень приличный мужчина, который встречает неприятности (а пока ты будешь восприниматься только так, а не иначе) с доброжелательным лицом. Но не верь его лицу! Джимми прячет своих тараканов глубоко в черепной коробке. Поэтому-то он и опасен: ты не знаешь, что он может сотворить в следующий момент. Но будь уверен: чучело очень банально. Блубелл на такое не подпишется: принципы не позволят... Надеюсь, я тебя не очень напугал?
Оливер вновь весело рассмеялся. И он ведь не врал, а говорил как есть! Ну, как было, если точнее. Сейчас может быть уже многое изменилось.
– О, я совсем забыл, после всего этого мое чучело упечет в тюрьму детектив Райан.
— Райан? - Коллинз удивленно воззрился на собеседника, - Он же... А-а-а! Точно! Ты о Мише! Прошу простить мою осечку: она была Темпс, когда я сбежал.
«Я что, сказал "сбежал"?» - поразился сам себе Оливер и мотнул головой, избавляясь от дурных и нездоровых мыслей, в миг наполнивших голову.
– Ух ты. Не думал, что в этом городе кто-то кроме меня в курсе русской литературы. То есть, я был, фактически прав, потому что тебя не было в городе.
— Приятель, ты что забыл? Я же «коммунистическая рожа»!.. В общем, я ровно наполовину русский. И какое-то время жил там. И учился. И даже в университет поступил. Но это дела давно минувших дней, знаешь ли...
– Расскажи. Мне, правда, интересно, чего можно ожидать от Оливии, если тяга к ошибкам передается по наследству.
— Ну что, я не могу тебе отказать! - Оливер засмеялся и замолчал на пару секунд, - Думаю, стоит начать с того, что мы с Тори и Джимом были одноклассниками, правда, до выпускного в нашей школе дожил только Джим: мы в разные годы переехали и казалось, что встретиться снова просто невозможно... Но, как оказалось, все невозможное оказывается осуществимым в городе Мистик Фоллс, штат Вирджиния...
Коллинз ощущал себя сказочником. Он был осторожен в своем рассказе, выбирая только те истории, которые не были связаны ни с  тайнами, которых лучше никому и никогда не раскрывать. Охотник сглаживал углы, не засоряя разум Фрэнка сверхъестественными событиями, хотя и без них в его жизни было достаточно приключенческих историй об опасностях, ошибках и просто о жизни, какой она была в двадцать шесть лет.

0


Вы здесь » Тибидохс и Поиски Золотого Свитка » [Альтернатива] » Мистер Я-самый-сексуальный-учитель-немецкого